Рязанское дело о терроризме¶

Рязанское дело (также известное как «рязанский сахар») — серия инцидентов 22 сентября 1999 года в Рязани, когда сотрудники ФСБ обнаружили и подорвали три транспортных контейнера с взрывчатым веществом, найденных в подвалах жилых домов по улицам Гибнера, Новосёлов и Дружбы. Впоследствии ФСБ заявила, что обнаруженные вещества были манной крупой и солью, а сами учения назвала «антитеррористическими». Инцидент стал одним из ключевых эпизодов дискуссии о взрывах жилых домов в России в сентябре 1999 года.

¶Предыстория

В августе — сентябре 1999 года в России произошла серия взрывов жилых домов: 4 и 13 августа — в Буйнакске (Дагестан), 9 и 13 сентября — в Москве и в Волгодонске. Погибли сотни людей. Власти обвинили в организации взрывов чеченских боевиков, прежде всего Радика Абулова и Абу Умара ас-Садани, связанных с группировкой «Аль-Каида (террористическая организация, запрещена в РФ)» (запрещена в РФ). На фоне этих событий в стране развернулась масштабная контртеррористическая операция в Дагестане и началась Вторая чеченская война.

¶Обнаружение «взрывчатки» в Рязани

Вечером 21 сентября 1999 года в подвале дома № 14 по улице Гибнера местные жители обнаружили три пластиковых контейнера, заполненных мешками с белым кристаллическим веществом, соединённые проводами и оснащённые детонаторами и таймерами. Жильцы вызвали милицию. Силовики эвакуировали жителей двух домов, а в ночь на 22 сентября один из контейнеров взорвался при попытке его изъятия. Пострадавших не было.

Похожие контейнеры были обнаружены в подвалах домов № 51 по улице Дружбы и № 39 по улице Новосёлов. Милиция и ФСБ отрапортовали о предотвращении трёх терактов. Губернатор Рязанской области Вячеслав Литвинов объявил о предотвращении теракта и поблагодарил силовиков. Министр внутренних дел Владимир Рушайло и секретарь Совета Безопасности Владимир Путин подтвердили факт предотвращения теракта.

¶Версия ФСБ об учениях

Уже 23 сентября 1999 года директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что в Рязани проходили «учения по проверке готовности системы оповещения населения», а обнаруженные вещества оказались «неопасными» — по одним данным, мукой, сахаром, манкой и солью. ФСБ утверждала, что детонаторы и таймеры были учебными. Впоследствии официальная позиция силовых структур сводилась к тому, что взрывчатки в контейнерах не было, а сами учения проводились в рамках подготовки к возможным терактам.

¶Сомнения и расследование

Версия об «учениях» была встречена скептически. На пресс-конференции в Рязани 23 сентября представители силовых структур не смогли ответить на вопросы журналистов о том, кто и на каком основании проводил учения, почему не было предупреждено местное начальство и почему жильцов эвакуировали как при реальной угрозе. Экспертиза, проведённая по инициативе местных властей, показала, что обнаруженный порошок действительно был пищевым продуктом, однако состав детонаторов и электроники соответствовал реальным средствам инициирования.

Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по факту взрыва, но в декабре 1999 года прекратила его, не найдя состава преступления. Дело было возобновлено в 2002 году и вновь прекращено. Семьи погибших в московских и волгодонских взрывах, а также общественные правозащитные организации неоднократно указывали на возможную причастность ФСБ к организации взрывов в жилых домах, однако доказательств в ходе официальных расследований представлено не было.

¶Политический контекст

Инцидент в Рязани произошёл на фоне резкого роста популярности Владимира Путина, тогда занимавшего пост премьер-министра и руководителя антитеррористической кампании. Критики связывали серию взрывов и рязанский инцидент с политической кампанией, направленной на укрепление власти нового руководства страны и обоснование возобновления боевых действий в Чечне. Власти эти обвинения отвергали.

¶Общественная оценка

Рязанское дело остаётся одним из самых обсуждаемых и спорных эпизодов новейшей истории России. Оно упоминается в расследованиях независимых журналистов, правозащитных докладах и научных публикациях, посвящённых проблемам борьбы с терроризмом и деятельности спецслужб. Часть исследователей считает инцидент провокацией, другая — ошибкой или непродуманными учениями. Официальная позиция государства неизменно сводится к версии об учебных мероприятиях.

¶Историография

Тема взрывов в жилых домах 1999 года и рязанского инцидента освещалась в работах российских и зарубежных журналистов и историков, в частности в расследованиях «Новой газеты», публикациях Марка Соломина и книге «Взрывы в России. 1999» (составитель Юрий Фельштинский). В 2000-е годы тема неоднократно поднималась в Государственной думе, однако парламентские слушания по существу проведены не были.