Открыть сервисСервис

Круг кольщиков — русский фольклорный обряд

Круг кольщиков (также круг кольщиков слова, колдовской круг) — в русской народной мифологии и обрядовой практике замкнутое ритуальное пространство, образуемое участниками обряда, стоящими в круге и произносящими заговорные слова («слово колдовское»). Согласно фольклорным представлениям, круг служил защитой от нечистой силы и одновременно — пространством, в котором заклинание обретало силу. Обряды, связанные с кольцом и кругом, зафиксированы этнографами в различных регионах России преимущественно в XIX — начале XX века.

Этимология и терминология

Термин «кольщик» в данном контексте восходит к глаголу «колдовать» и существительному «колдун». В диалектной лексике форма «кольщик» параллельна «колдуну» и обозначала человека, владеющего заговорной речью. Слово «слово» в сочетании «круг кольщиков слова» указывает на центральный элемент обряда — произнесение заговора, заклинания, обращения к силам природы или потусторонним существам. В этнографической литературе такие круги описываются как «священное пространство», граница которого проводилась между миром живых и миром духов.

Обрядовая практика

Состав круга и место проведения

Круг кольщиков, как правило, образовывали женщины — в русской деревне заговоры чаще принадлежали женской обрядовой традиции. Круг мог быть замкнут на открытом месте (поле, луг, перекрёсток дорог), у реки, у опушки леса или в избе. Число участников в источниках варьируется: иногда упоминается «три девицы», иногда — «девять сестёр», что связано с магической силой нечётного числа и числа три как символа целостности.

Произнесение слова

Центральное действие обряда — произнесение заговорного слова. Заговор произносился по определённым правилам: с определённым ритмом, повторами, иногда нараспев. Считалось, что нарушение порядка слов, обращение к постороннему или разрыв круга во время произнесения заговора лишает его силы и может обернуться против исполнителя. «Слово» в обряде выступало не просто текстом, а действием: произнесённое заклинание, по представлениям кольщиков, изменяло реальность — лечило, оберегало, наводило порчу или привлекало удачу.

Функции обряда

Согласно фольклорным источникам, круг кольщиков использовался в нескольких целях:

  • Обережные — защита дома, скота, поля от нечистой силы, порчи, сглаза;
  • Лечебные — исцеление больного, чаще всего заговором на воду, травы или огонь;
  • Предсказательные — гадания, проводившиеся в круге, особенно в календарные ночи (Ивана Купала, Купальской ночи, Святок);
  • Вредоносные — наведение порчи на недруга, что в народной морали осуждалось, но тем не менее практиковалось.

Круг в славянской мифологии

Идея защитного круга пронизывает славянскую обрядовость в целом. Кругом обводили колыбель ребёнка, обводили печь, обводили избу при обрядах очищения. В языческой традиции круг символизировал солнце, цикличность времени, замкнутость и целостность. В христианский период обрядовая функция круга была отчасти христианизирована: заговоры нередко включали обращения к святым, Богородице, Илье Пророку, Николаю Угоднику, что отражает синкретизм народной веры.

Отражение в фольклоре и литературе

Мотив круга кольщиков и произносимого в нём слова получил отражение в русской литературе XIX века. Наиболее известный пример — сцена шабаша в «Сне Вию» Н. В. Гоголя (1830), где ведьмы собираются в круг и произносят заклинания. Мотив круга и заговорного слова присутствует в сказках, былинах, духовных стихах. В фольклорных записях XIX века (А. Н. Афанасьев, В. И. Даль) зафиксированы многочисленные примеры заговоров, произносимых в круге.

Этнографические исследования

Систематическое изучение заговорной традиции связано с работами В. И. Даля «О поверьях, суевериях и древностях русских» (1845), А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки» и его же мифологических исследованиях, а также с трудами А. К. Сиротинина, Д. К. Зеленина. Зеленин в «Очерке русской мифологии» (1916) и в статьях о заговорах подробно описывал структуру обрядов, включая использование круга. В советский период изучение заговоров продолжилось в рамках этнографической школы (М. А. Баландин, В. Я. Пропп), хотя идеологическая установка на атеизм ограничивала исследовательские перспективы.

См. также

Источники

  • Даль В. И. О поверьях, суевериях и древностях русских. — СПб., 1845.
  • Зеленин Д. К. Очерк русской мифологии. — Петроград, 1916.
  • Пропп В. Я. Русская аграрная обрядность. — Л., 1926.
  • Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. — М., 1855—1863.
  • Сиротинин А. К. Заговоры. — М., 1915.
Заметили ошибку или не согласны с информацией в статье? Напишите нам support@bfometr.ru