Экспрессионизм в русской литературе¶

Экспрессионизм в русской литературе — совокупность художественных явлений в русской словесности 1900–1920-х годов, типологически близких западноевропейскому экспрессионизму, для которых характерны предельная эмоциональная напряжённость, субъективная деформация реальности, тяготение к гротеску, апокалиптическим мотивам и абстрактным категориям «бездны», «хаоса», «крика».

В отличие от немецкого экспрессионизма, оформившегося в программное движение с манифестами и журналами, в России экспрессионизм существовал преимущественно как тип мировосприятия и стилевая тенденция. Отдельные его черты проявились в творчестве символистов, футуристов и имажинистов, а также писателей, не входивших в организованные группы. Самостоятельное литературное объединение экспрессионистов возникло в Москве в 1919–1922 годах, однако оно было малочисленным и не оказало значительного влияния на литературный процесс.

¶Истоки и предпосылки

Формирование экспрессионистских тенденций в русской литературе было связано с кризисом позитивизма, революционными потрясениями 1905 и 1917 годов, Первой мировой войной и общим ощущением катастрофизма эпохи. Философской основой послужили идеи Артура Шопенгауэра, Фридриха Ницше, а также интуитивизм Анри Бергсона. Важную роль сыграла эстетика русского символизма с её культом творческой воли и интересом к иррациональному, однако экспрессионизм отказался от символистской идеи «мировой гармонии» и сосредоточился на передаче дисгармонии, боли и ужаса бытия.

¶Основные черты

Экспрессионистская поэтика в русской литературе характеризуется рядом устойчивых признаков:

• Субъективизм и деформация: внешний мир изображается через призму обострённого, истерического сознания лирического героя; пропорции и логические связи нарушаются.
• Эмоциональный максимализм: доминируют состояния ужаса, отчаяния, восторга, граничащего с безумием; широко используется гипербола и оксюморон.
• Апокалиптическая образность: мотивы конца света, гибели города, распада цивилизации, «чёрного солнца», пустоты.
• Абстрагирование и схематизация: персонажи часто лишены индивидуальных черт и выступают как функции («Человек», «Город», «Толпа»).
• Экспрессивный синтаксис: рваный ритм, обилие восклицаний, инверсий, звукопись, ориентированная на передачу «крика».

¶Представители и ключевые тексты

В русской литературе экспрессионизм не создал единой школы, однако его черты отчётливо проявились у ряда авторов.

Леонид Андреев считается наиболее ярким предшественником экспрессионизма в прозе. В повестях «Красный смех» (1904), «Рассказ о семи повешенных» (1908) и пьесе «Жизнь Человека» (1906) реальность предстаёт в гротескно-искажённом виде, а герои лишены психологической глубины, превращаясь в носителей отвлечённых идей. Андреев сознательно отходил от реалистической традиции, используя условные формы и предельное сгущение красок.

Андрей Белый в романе «Петербург» (1913) создал образ города-призрака, где реальность смешана с бредом. Рваный ритм прозы, звуковые повторы и апокалиптическая символика позволяют рассматривать роман как одно из высших достижений русского экспрессионизма в прозе.

Владимир Маяковский в дореволюционном творчестве («Облако в штанах», 1915; «Война и мир», 1916) использовал гиперболу, крик и эпатаж для передачи боли и отчаяния лирического героя. Его урбанистическая образность и разорванный синтаксис близки немецкому экспрессионизму, хотя сам поэт относил себя к футуризму.

Велимир Хлебников и Алексей Кручёных через заумь и сдвиг стремились к созданию нового языка, способного передать дорефлексивные, «первобытные» состояния сознания, что перекликается с экспрессионистским поиском «первичного крика».

Борис Пастернак в ранней лирике (сборник «Поверх барьеров», 1917) использовал сдвинутую образность и метафорические сближения далёких понятий, однако его экспрессионизм носил более светлый, витальный характер.

Ипполит Соколов и Борис Лапин — участники московской группы экспрессионистов (1919–1922). Соколов выпустил манифесты «Экспрессионизм» и «Бунт экспрессиониста», в которых провозглашал отказ от сюжета и обращение к «формулам» эмоций. Группа издавала сборники и альманахи, но просуществовала недолго.

¶Экспрессионизм и советская литература

В 1920-е годы экспрессионистские приёмы были частично усвоены литературой авангарда и «попутчиков». В прозе Бориса Пильняка («Голый год», 1922) и Артёма Весёлого («Россия, кровью умытая», 1924) революционная стихия передаётся через фрагментарный монтаж, натуралистические детали и орнаментальную прозу. В поэзии Николая Заболоцкого 1920-х годов («Столбцы», 1929) гротеск и деформация быта сближают его с экспрессионизмом, хотя сам поэт ориентировался на обэриутскую эстетику.

С установлением социалистического реализма в начале 1930-х годов экспрессионизм был объявлен формалистическим и декадентским течением. Его традиции сохранялись в подпольной и неподцензурной литературе, а также в творчестве писателей-эмигрантов. В позднесоветский период интерес к экспрессионизму возродился в андеграунде 1960–1980-х годов, в частности в поэзии Всеволода Некрасова и Генриха Сапгира, однако их творчество относится к постмодернистской парадигме.

¶Значение

Экспрессионизм в русской литературе не сложился в целостное направление с единой программой, но стал важной составляющей авангардного искусства начала XX века. Его приёмы — деформация, гротеск, эмоциональный максимализм — вошли в арсенал русской прозы и поэзии и оказали влияние на развитие литературы вплоть до настоящего времени. Изучение русского экспрессионизма затруднено размытостью границ явления: исследователи до сих пор спорят о том, кого из писателей можно относить к экспрессионистам, а кого лишь к авторам, испытавшим его влияние.

¶Источники

• Соколов И. Экспрессионизм // Литературные манифесты от символизма до наших дней. — М., 2000.
• Белый А. Петербург. — М., 1913.
• Андреев Л. Красный смех. — СПб., 1904.
• Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. — М., 1995.
• Марков В. Ф. История русского футуризма. — СПб., 2000.